www.aFINa.su
  • Главная
  • Анонс.
  • Все обо всем и сразу.
  • Комментарий к фондовому рынку
  • Мифы и реальность финансового рынка
  • Технический анализ
  • Торговые идеи.
  • Финансовая грамотность
  • Карта сайта
  • Контакты
  • Главная страница | Мифы и реальность финансового рынка | Гиперинфляция в Германии, 1914-1923

    Гиперинфляция в Германии, 1914-1923
    Инфляции в Германии 1923 года — один доллар стоит триллионы марок.

    Инфляция в Германии в 1914–1923 годах начиналась незаметно, постепенно повышаясь на 1-2%. В первый день войны немецкий Рейхсбанк, как и другие центральные банки воюющих держав, приостановил возможность выкупа своих банкнот, чтобы предотвратить набег на свои золотые резервы.

    Как и все остальные банки, он предложил помощь правительству в финансировании мобилизации военных сил. Так как налоги всегда непопулярны, правительство Германии предпочло взять в долг необходимые суммы, нежели значительно увеличить налоги. В реализации этой цели ему с готовностью помогал Рейхсбанк, который обесценил большинство казначейских облигаций.

    Таким образом, правительственная задолженность глубже проникала в хранилища центрального банка и в соответствующие суммы наличных бумажных денег в руках граждан. Короче говоря, центральный банк монетизировал растущий долг правительства.

    К моменту окончания войны количество денег в обращении выросло в четыре раза, а цены — примерно на 140%. Но все же немецкая марка пострадала не больше британского фунта, она была слабее, чем американский доллар, но сильнее французского франка. Пять лет спустя, в декабре 1923 года, Рейхсбанк выпустил в обращение 496,5 квинтиллионов марок, каждая из которых упала до одной триллионной части от своей стоимости в золоте в 1914 году.

    Изумительно! Практически все экономические блага или услуги стоили триллионы марок. Американский доллар стоил 4,2 трлн марок, американский пенни — 42 млрдмарок. Как могла европейская нация, которая так гордилась высоким уровнем образования и школьного обучения, страдать от такого абсолютного обесценивания своих денег? Кто мог причинить великой стране такое зло, которое оказало ужасное экономическое, социальное и политическое воздействие не только на Германию, но и на весь мир? Были ли это победители Первой мировой войны, которые в отместку опустошили побежденную страну путем разрушительных финансовых махинаций и грабежа? Каждая марка печаталась в Германии и выпускалась центральным банком, которым управляли немцы, которыми, в свою очередь, управляло правительство, состоящее только из немцев. Именно немецкие политические партии, такие как Социалисты, Католическая центристская партия и Демократы, формировавшие различные коалиционные правительства, ответственны за проводимую ими политику. Конечно, вряд ли от политической партии можно ожидать принятия ответственности за любое бедствие.

    Соображения, которыми руководствовались эти партии раздувая национальную валюту на до такого астрономического уровня, интересны не только историкам экономики, они также выявляют рациональное объяснение денежного разрушения. Доктрины и теории, которые привели к обесцениванию немецкой валюты, с тех пор вызвали разрушение во многих других странах. На самом деле, они и сейчас делаю свое грязное дело по всему западному миру. По нашему мнению, в те мрачные годы немецкие органы денежного регулирования руководствовались четырьмя ошибочными теориями.

    В Германии инфляции нет

    Самый удивительный экономический софизм, к которому прибегали выдающиеся финансисты, политики и экономисты, применялся, чтобы показать, что в Германии не было ни денежной, ни кредитной инфляции. Эти эксперты с готовностью признавали, что номинальный объем выпущенных денег был невероятно огромен. Но реальная стоимость всей валюты, которая находилась в обращении, то есть, ее золотое содержание в отношении цен на золото или товары, как они доказывали, было гораздо ниже, чем до войны или в большинстве развитых стран.

    Министр финансов и известный экономист Хельфферих (Helfferich) неоднократно заверял свою страну, что в Германии не было инфляции, так как общая стоимость валюты в обращении, которая измеряется в золоте, обеспечивается золотыми резервами в Рейхсбанке по более высокому коэффициенту, чем до войны. Президент Рейхсбанка Хафенштайн (Havenstein) категорически отрицал, что центральный банк обесценил немецкую валюту. Он был убежден, что он последовал за ограничительной политикой, так как с 1913 года его портфель в золотых марках подешевел вдвое.

    Профессор Юлиус Вольф (Julius Wolf) писал летом 1922 года: «Пропорционально потребности сейчас в Германии циркулирует меньше денег, чем до войны. Это утверждение может вызвать удивление, но это так. Обращение выросло в 15–20 раз по сравнению с довоенным уровнем, в то время как цены выросли в 40–50 раз». Так же и профессор Эльстер (Elster) заверял своих слушателей, что «каким бы огромным не казалось очевидное увеличение обращения в 1922 году, реальные цифры демонстрируют спад».

    Бюро статистики немецкого правительства даже рассчитало реальную стоимость денег в обращении на душу населения в разных странах. Согласно их подсчетам, оказывалось, что в Германии дефицит валюты, а в других странах большая инфляция.

    Золотое содержание обращающихся валют, в золотых марках на душу населения
     




    Источник: Wirtschaft und Statistjk, 1923, No. 1.

    (Чтобы перевести эти цифры в доллары США, показатели следует разделить на 4,2)

    Конечно, этот фантастический вывод, сделанный финансовыми органами и экспертами, нес ужасные последствия для миллионов людей. С помощью изощренного софизма они просто сняли с себя ответственность, а также любые ограничения на дополнительную эмиссию бумажных денег.

    Источник этой судьбоносной ошибки, вероятно, заключается в незнании одного из наиболее важных факторов, определяющих стоимость денег, то есть самого отношения людей к деньгам. По той или иной причине люди могут изменять свои наличные активы. Увеличение объема наличных в руках многих людей может вызвать рост курса валюты; сокращение объема наличных может вызвать ее снижение. Теперь, чтобы радикально изменить количество своих наличных активов, у людей должны быть убедительные причины. Обычно они увеличивают активы, когда предвидят рост денежной стоимости, как, например, в период депрессии. И сокращают активы, когда ожидают спада денежной стоимости. В период гиперинфляции в Германии они сократили объем своих активов до абсолютного минимума и, в конце концов, избавились от собственности. Очевидно, что затем цены на товары должны расти, а стоимость денег должна падать быстрее уровня эмиссии новых денег. Если стоимость наличных активов в частных руках снижается быстрее темпа печати новых денег, то стоимость всех денег также должна снижаться быстрее этого темпа. Это настолько очевидно, что даже экономисты-математики придавали особое значение «скорости обращения» денег в своих уравнениях и расчетах стоимости денег. Но власти Германии не знали об этих базовых принципах человеческого поведения.

    Ради здравоохранения, образования, благосостояния и всеобщей занятости

    Сразу же после войны правительство Германии под предводительством Социалистической партии начало много тратить на здравоохранение, образование и благосостояние. Бюджетные запросы были чрезвычайно высокими из-за расходов на демобилизацию, потребностей условий перемирия, массовых волнений в период революции и ужасающего дефицита национализированной промышленности, особенно железных дорог, почты, телефона и телеграфа. Общественная администрация новых людей, которые пришли к власти благодаря революции, тем не менее, была расточительной, так как благодаря эмиссии новых денег они получили доступ к неограниченным ресурсам. Были введены меры для национализации определенных секторов промышленности (к примеру, угольной, электроэнергетической и калийной промышленности), но законами они так и не стали. Был введен восьмичасовой рабочий день, и профсоюзам предоставили множество законодательных привилегий и юридическую неприкосновенность. По сути, была создана система рабочих советов, которая разрешала рабочим каждого предприятия выбирать представителей, участвовавших в управлении компанией! В то время как правительственные расходы росли не по дням, а по часам, доходы постепенно снижались до тех пор, пока в октябре 1923 года лишь 0,8% правительственных расходов покрывались налоговыми доходами. В период с 1914 по 1923 год почти 15% расходов покрывались посредством налогов. В окончательной стадии инфляции правительство Германии пережило полную атрофию финансовой системы.

    Обесценивание валюты стало причиной обвала налогооблагаемых активов в форме ипотечных займов, облигаций, пособий и пенсий, что, в свою очередь, снизило доходы правительства. Некоторые спекулянты демонстративно наживались на обесценивании, но с легкостью избегали налогообложения. Более того, финансовая политика социалистического правительства была откровенно враждебна капиталу, и часто вводились разорительные налоги на капитал на все материальные ценности. Министр финансов Эрцбергер (Erzberger) даже пообещал, что «в будущей Германии больше не будет богатых». В результате из Германии произошла массивная «утечка капитала» за рубеж, так как все вкладчики вложили свои деньги в счета в иностранных банках, векселя в иностранной валюте, ценные бумаги и тому подобное. Большая часть налогооблагаемого капитала была выведена из досягаемости налоговых инспекторов.

    В конце концов, быстрое обесценивание валюты значительно уменьшило все налоговые обязательства во временном интервале между налогооблагаемой транзакцией и датой налогового платежа. Налогоплательщик обычно платил сумму, реальная стоимость которой существенно снижалась из-за инфляции. Тем не менее, правительственные расходы росли, в то время как реальная стоимость доходов продолжала снижаться. На рост дефицита отвечали новым запуском печатного станка, что, в свою очередь, вызывало новый дефицит. Немецкие финансовые органы в действительности оказались в замкнутом круге, выбраться из которого у них не хватало знаний и храбрости.

    Руководитель органа регулирования денежного обращения, д-р Хельфферих, даже предупреждал население о суровых последствиях денежной стабилизации.

    Остановить печатный станок означало бы лишить экономическую жизнь обращающегося посредника, необходимого для транзакций, выплаты зарплат и так далее. Это означало бы, что в очень короткие сроки все общество и весь Рейх не смог бы платить продавцам, служащим и рабочим. За несколько недель помимо печатания банкнот, фабрики, шахты, железные дороги и почта, национальное и местное правительство, короче говоря, вся государственная и экономическая жизнь остановилась бы. 

    Платежный баланс и Версальский мирный договор

    В период инфляции самым популярным объяснением обесценивания денег было сваливание вины на невыгодный платежный баланс, в чем, в свою очередь, обвиняли выплату репараций и других нагрузок по условиям Версальского договора. Для большинства немецких писателей и политиков правительственный дефицит и инфляция бумажных денег были не причинами, а последствиями внешнего обесценивания марки.

    Широкая популярность этого объяснения, которое возлагало всю вину на победивших союзников за катастрофу в Германии, имела ужасные последствия в будущем. Из-за своей простоты оно устроило и массы экономически неграмотных людей, чей шовинизм и национализм всегда развивал идею об иностранных махинациях и заговорах. Интеллектуальные и политические лидеры, которые активно пропагандировали эту доктрину, посеяли семена бури, плоды которой они пожинали десять лет спустя.

    В эти мрачные годы Германия в действительности закупала из-за рубежа большие объемы сырья и продовольствия. По данным различных подсчетов чиновников, иностранцы и зарубежные банки купили не менее 60 млрдбумажных марок, которые Рейхсбанк вывел за рубеж в среднем по ¼ золотой марки за одну бумажную марку. Обесценивание марки до одной триллионной от прежней стоимости аннулировало эти иностранные требования на немецкие товары. Таким образом, иностранцы понесли убытки в размере около 15 млрдзолотых марок, или примерно $3,5 млрд, что в восемь раз больше, чем Германия выплатила в иностранной валюте в счет репараций.

    Но даже если бы Германия и вправду пострадала от чрезмерной финансовой ноши, возложенной на нее Союзниками, необходимости в обесценивании валюты не было. Эти феномены независимы друг от друга. Если чрезмерная нагрузка возлагается на правительство, будь оно внутреннее или иностранное, это правительство должно увеличить налоги или взять взаймы или сократить какие-то расходы. Чрезмерные выплаты репараций могут вызвать повышение налогов с населения, крупных займов, которые сокращают запас капитала для промышленности и торговли, или болезненные сокращения штатов и государственных ведомств. Таким образом, вероятно, ухудшатся стандарты жизни, если сокращение бюрократического аппарата не даст выход новой продуктивной энергии. Но стоимость денег не подвергается влиянию репарационных выплат, если экономическая производительность не ослабляется мобилизацией капитала.

    Как только правительство достигает необходимого уровня превышения доходов над расходами в бюджете, выплата репараций становится вопросом обмена. Казначейство покупает необходимое золото или валюту у своего центрального банка и направляет его правительству-получателю помощи. Нехватка золота или иностранной валюты влечет за собой соответствующее сокращение эмиссии денег центральным банком, что, в свою очередь, вызывает падение цен на товары. Сниженные цены на товары стимулируют экспорт и препятствуют импорту, то есть, становятся причиной для того, что обычно называется «благоприятным платежным балансом», или нового притока золота и иностранной валюты. Короче говоря, не может быть дефицита золота или иностранной валюты, пока центральный банк сдерживает инфляцию и обесценивание денег. Немецкие финансовые регуляторы категорически отрицали эти экономические доводы. Вместо этого они предпочли рассуждать о чрезмерной нагрузке, которую возложили на Германию, и неблагоприятном платежном балансе в связи с ней. В 1923 году они заговорили еще об одном факторе: французской оккупации Рурского региона. Центральное бюро статистики изложило это следующим образом:

    Главной причиной расстройства денежной системы Германии является нарушение равновесия платежного баланса. Нестабильность государственных финансов и инфляция, в свою очередь, — это последствия обесценивания валюты. Обесценивание валюты нарушило баланс бюджета и с неизбежной необходимостью обусловило расхождение между доходами и расходами, что и вызвало кризис.

    И снова я цитирую Хельффериха:

    Инфляция и коллапс валюты — это дети одних и тех же родителей: невозможность выплаты дани, навязанной нам. Проблема восстановления обращения — это не техническая или банковская проблема; это, в конечном счете, проблема равновесия между ношей и возможностью экономики Германии выдержать эту ношу.

    Даже американские экономисты поддержали теорию немцев. Профессор Уильямс (Williams) представил этот неофициальный документ: «Выплата репараций, обесценивающаяся валюта, рост цен на экспорт и импорт, повышение внутренних цен, последующий бюджетный дефицит и в то же самое время возрастание спроса на банковский кредит, в конце концов, привели к увеличению эмиссии банкнот». Профессор Энжелл (Angell) заключил, что «кажется, что нас удалось установить правильность такого типа анализа, который начинается с баланса платежей и валют и переходит к общему уровню цен и растущей эмиссии бумажных инструментов».

    Это сделали спекулянты

    Когда исчерпаны все объяснения, современные правительства обычно обращаются к спекулянту, на которого вешают ответственность за все экономические и социальные злодеяния. Кем в средние века для людей были ведьмы, а капиталист — для социалистов и коммунистов, таков и спекулянт для большинства политиков и чиновников: воплощение зла. Его наделяют жестоким и ветреным эгоизмом, который способен подорвать государственную экономику, планы правительства и, как в случае с инфляцией в Германии, национальную валюту. Неважно, насколько явно противоречивым может быть это объяснение, оно самое популярное у правительственных властей, которые ищут удобное объяснение своим собственным ошибкам.

    Те же правительственные чиновники, которые отрицали само существование инфляции, жаловались на обесценивание, причиной которого стали спекулянты; или они обвиняли союзные репарации и одновременно обвиняли спекулянтов в снижении курса валюты. Д-р Хафенштайн, президент Рейхсбанка, хватаясь за любую убедительную теорию, которая реабилитировала его действия, также указывал на спекулянтов. Он свидетельствовал перед парламентской комиссией: «28 марта началась атака на рынок иностранной валюты. Во многих классах немецкой экономики с того самого дня все думали только о собственных интересах, а не о нуждах страны».

    Газеты хором подхватывали обвинения:

    Судя по всему, источником падения марки не была Нью-йоркская биржа, из чего можно заключить, что в Германии существовала активная спекуляция, направленная на продолжительный рост доллара.

    Мы становимся свидетелями быстрого увеличения количества тех, кто спекулирует на падении марки и кому на руку продолжительное обесценивание.

    Огромный объем спекуляции на росте американского доллара — это секрет полишинеля. Люди, которые в соответствии со своим возрастом, опытом и отсутствием ответственности, не заслуживают поддержки, тем не менее, добились помощи финансистов, которые думают исключительно о собственных сиюминутных интересах.

    Те, кто серьезно изучал условия денежного рынка, утверждают, что движение против немецкой марки сохранялось в целом вне зависимости от иностранных рынков в течение шести месяцев. Именно немецкие медведи при бездействии Рейхсбанка усилили коллапс валюты.

    В самом широком смысле спекуляция присутствует в каждом экономическом действии, которое учитывает неопределенное будущее. Студент, изучающий космическую инженерию, спекулирует на будущем спросе на свои услуги. Бизнесмен, увеличивающий запас товаров, спекулирует на прибыльном рынке в будущем. Домохозяйка, хранящая сахар про запас, спекулирует на доступности сахара в будущем. Продавец или покупатель товаров или ценных бумаг надеется заработать на будущем изменении цен. Все подобные действия отражают естественную мотивацию свободных людей, направленную на улучшение своего материального благосостояния, или, по меньшей мере, предотвращение убытков.

    Когда спекулянты наблюдают или предчувствуют рост инфляции и обесценивание денег, они обычно стараются продать падающую валюту и купить товары или иностранную валюту, которая не теряет в цене. Они также сохраняют оборотный капитал. Таким образом, они действуют не только в собственных интересах, но и в интересах общества, которому выгодно сохранение производственного капитала. Правительство, которое активно уничтожает деньги, вредит государственным интересам — успешные спекулянты защищают их. Конечно, спекулянты, которые продали немецкие марки и купили доллары, в конечном счете, оказались правы.

    Мировая инфляция, которая сейчас поглощает страны Запада, исходит из подобных доктрин и теорий. Нет Версальского договора и выплат репараций, которые можно обвинить в инфляции. Но во многих странах Центральной и Западной Европы ответственность за падение стоимости валют открыто возлагается на американский платежный дефицит, из-за которого в эти страны хлынул поток долларов. В то время как европейские финансовые власти активно обесценивают собственные валюты, хотя и меньшими темпами, чем их американские коллеги, они называют первопричиной падения стоимости своих валют платежный баланс США. Как и во времена немецкой гиперинфляции, на арену снова выходят иностранные махинации и уловки.

    Американские чиновники и политики быстро придумали для объяснения проблем в США иностранные махинации, особенно «арабские». Со времен образования картеля нефтедобытчиков и значительного повышения цен на нефть дефицит платежного баланса и слабость доллара на рынке иностранной валюты приписываются исключительно арабским странам. Чтобы на американских финансовых регуляторов не пало никаких подозрений, самих американцев тоже частично обвиняют. Использование «избыточных» объемов иностранной нефти объявили фактором дефицита платежного баланса и слабости доллара. Вот почему наши политические руководители и экономические власти обсуждают целесообразность особых налогов, которые сократят потребление иностранной нефти. После арабского удара по экономическому благосостоянию правительство США готовит собственный удар ради финансовой стабильности.

    И снова часть вины возлагают на спекулянтов. Американские инвесторы, которые покупают иностранные ценные бумаги или производят прямые иностранные инвестиции, считаются в большой мере ответственными за отток капитала из США и потерю золота, из-за чего создается неблагоприятный платежный баланс и слабеет доллар. Более того, американцев, предпочитающих иностранные продукты местным или уезжающих путешествовать за границу, а не внутри страны, объявляют в эгоизме и отсутствии патриотизма. Бесчисленные законы, которые устанавливаются самими финансовыми регуляторами, вызывающими инфляцию, направлены на предотвращение спекуляций с целью спасения доллара.

    Лицемерный аргумент, который отрицает присутствие какой-либо инфляции с точки зрения покупательной способности или золотого содержания, по нашему мнению, еще не применялся. Но ожидается, что он появится на более поздних стадиях инфляции, когда наши власти будут отчаянно нуждаться в каком-то аргументе, который мог бы их оправдать их. 

    05.07.2011
    ММВБ с 1 сентября переносит начало торгов на фондовом рынке с 10.30 на 10.00

    01.07.2011
    Банк Москвы

    18.04.2011
    S&P подтвердило рейтинги США, изменило прогноз на негативный со стабильного

    13.04.2011
    Отчет JOLTS указывает на то, что потребители, возможно, слишком пессимистичны относительно рынка труда

    12.04.2011
    МВФ призывает обеспечить независимость и нормативные полномочия новой ФСФР

    12.04.2011
    ГУВД по Москве по требованию прокуратуры возбудило уголовное дело о хищении средств с расчетных счетов Банка Москвы

    11.04.2011
    МВФ понизил прогноз для роста ВВП США в 2011 г

  • Архив новостей
  • © 2008 Представленные материалы носят информационный характер. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна. (Контакты: inMail at AFINA dot RU)