www.aFINa.su
  • Главная
  • Анонс.
  • Все обо всем и сразу.
  • Комментарий к фондовому рынку
  • Мифы и реальность финансового рынка
  • Технический анализ
  • Торговые идеи.
  • Финансовая грамотность
  • Карта сайта
  • Контакты
  • Главная страница | Мифы и реальность финансового рынка | Знаменитость из Скопина. Финансовая пирамида Ивана Рыкова

    Знаменитость из Скопина. Финансовая пирамида Ивана Рыкова
    Кто ныне знает город Скопин? Немногие. Так же было и в середине XIX века. Хотя он в то время был не абы каким населенным пунктом, а имел статус уездного города Рязанской губернии. А заставил говорить о Скопине всю Россию Иван Рыков. В этом человеке был набор любопытных человеческих качеств, вместивший в себя авантюризм Остапа Бендера и расчетливость Сергея Мавроди. Недаром А. Данилевский, известный писатель и главный редактор «Правительственного вестника» называл его самородком — необразованным, но очень талантливым и ретивым человеком.

    Родился Иван Рыков в 1833 году в семье мещанина Оводова. Родители его рано умерли и мальчика усыновил богатый купец Андрей Рыков, давший ему свою фамилию. Едва Иван вступил в пору юношества, как снова остался сиротой. Правда его благодетель оставил перед кончиной приемному сыну огромное по тем временам наследство — 200 тысяч рублей. Эти деньги Рыков-младший промотал, но сделал это не совсем бездарно. Часть наследства он пустил на богоугодное дело — построил церковь на городском кладбище, чем заслужил благодарность жителей Скопина и авторитет в городе.

    Когда в 1863 году скопинские купцы получили разрешение от министра финансов на создание Скопинского общественного банка, они на общем собрании избрали директором этого учреждения Ивана Рыкова. Надо полагать купцов впечатлила любовь к нему местного населения, и они доверили управление общественными деньгами человеку, уже пустившему по ветру собственное наследство.

    Чтобы оправдать доверие, Рыков пообещал превратить родной город в своеобразный Нью-Скопин (по аналогии с Нью-Васюками). Он заявил, что треть доходов банка будет пускать на нужды города, еще треть — на благотворительность, и только оставшаяся часть — на приращение основного капитала.

    Казалось, что скопинские купцы своим выбором попали в точку. У Рыкова обнаружился настоящий талант финансиста и за короткое время он добился блестящих успехов. Довел обороты своего банка до миллионных и вывел его на общероссийский уровень. Хотя директор банка вел рискованную политику, установил проценты по вкладам в размере до 7,5%, в то время как по России они составляли от 3 до 5%. Но за счет высоких процентов Скопинский общественный банк привлекал к себе все новых и новых вкладчиков, которые забирали деньги из других банков и везли их в Скопин. Настораживало правда одно обстоятельство: почему-то Рыков не принимал вклады от жителей Рязанской губернии и родного Скопина. В числе вкладчиков его банка было только 16 рязанцев, да и то те были людьми с положением, которым, как говориться, «не отказывают». Впрочем жители Скопина не были на него не в обиде. Он, как и обещал, треть прибыли тратил на нужды города. Благодаря этому скромный уездный городок стал процветать. В нем появилась железная дорога, связавшая его со столицей, как грибы росли новые учебные и общественные учреждения.

    Выполнял Иван Рыков и другое свое обещание — тратить треть прибыли на благотворительность. Правда, благотворительность он понимал по-своему. А потому помогал финансово, не бедным, а нужным людям.

    Практически все чиновники города были ему обязаны. Мировой судья Скопина получал от банка 500 рублей. Получали квартирные уездный исправник и его помощник. Получал добавочное жалование секретарь городской управы. Получали деньги от банка телеграфисты, полицейские и почтмейстер. Думские депутаты квартирных от Рыкова не получали, зато большинство из них взяли кредиты в банке, которые не торопились возвращать. В должниках банка оказались не только скопинские власти, но и рязанские: вице-губернатор, предводитель дворянства, советник губернского правления, прокурор и другие важные лица.
    Крах банка

    В результате лоббирование интересов уездного банкира шло просто отлично. Прокурор рязанского суда пекся о назначении в Скопинск угодных Рыкову лиц. Скопинский судья сажал в тюрьму ему неугодных. Почтмейстер просматривал корреспонденцию, дабы не допустить хода жалобам на любимого банкира. В общем, все и везде у Рыкова было схвачено. Однако это требовало больших финансовых затрат. А банк вместо прибылей приносил одни убытки.

    Деятельность скопинского банкира отчасти напоминает игры в ГКО недавнего прошлого. Государство, продавая ГКО, привлекало деньги под высокий процент, а зарабатывало на этих кредитах мало. Рыков вкладывал средства банка в сомнительные бумаги с пятипроцентным доходом, а сам выплачивал вкладчикам 7% годовых. При такой постановке дела крах банка был только вопросом времени. Но до поры до времени его удавалось оттягивать жульническими способами.

    Бухгалтер банка Матвеев после составления ложных радужных годовых отчетов, брал отпуск и уезжал на богомолье замаливать грехи. Рыков практиковал продажу вкладных билетов, фиктивно выписанных и ничем не обеспеченных. Прибегал и еще к ряду афер. Самой грандиозной из них стала «угольная».

    По его инициативе в трех селениях Скопинского уезда была проведена разведка угольных месторождений. Уголь был обнаружен, но в недостаточных количествах для промышленной добычи. Однако Рыков учредил и возглавил «Акционерное общество Скопинских угольных копей Московского бассейна». А учредителями предприятия сделал купцов и помещиков, чьи дома и имения были заложены в его банке. В результате у акционерного общества появился фиктивный складочный капитал в два миллиона рублей. На эту сумму были выпущены акции. Однако покупать их никто не торопился. Но Рыков не собирался сдаваться. Он с помощью «прикормленных» журналистов развернул мощную пиар-кампанию рекламирующую Скопинские копи, отправил своих агентов на Петербургскую и Московску биржи, где те изображали бурную деятельность скупая друг у друга его акции. И добился своего. Ничем не обеспеченные акции фиктивных Скопинских копий начали пользоваться спросом. А министр финансов Рейтерн даже дал разрешение Рыкову менять эти акции на акцизные марки на алкоголь в соотношении 75/100. То есть теперь скопинский банкир мог получать реальные 75 рублей за каждую свою фиктивную сотню. На этой операции Рыков мог поправить свои дела, а государственная казна лишиться порядка полутора миллионов рублей. Однако в последний момент эту грандиозную аферу предотвратил скромный чиновник — старший ревизор Рязанского акцизного управления Хросницкий, который не поленился объехать скопинские угольные месторождения и своими глазами увидел, что никто там уголь не добывает и не собирается этого делать.

    Это стало началом краха Рыкова. А окончательно его добили газетчики, каким-то образом прознавшие, что 12 миллионов вкладов в Скопинском банке реально обеспечены лишь миллионом рублей. Немного не дотянув до своего 20-летнего юбилея, этот банк в 1882 году с громким шумом лопнул.

    Рыкова взяли под стражу. Судили его в Москве. Судебный процесс вызвал огромный ажиотаж, а город Скопин стал известен всей России. Для того, чтобы оградить зал судебного заседания от толп любопытных, а Рыкова — от разъяренных вкладчиков, властям пришлось пойти на беспрецедентные меры безопасности. Достаточно сказать, что у суда была выставлена тройная охрана: судебная, полицейская и жандармская.
    Иллюстрация о суде над Рыковым из журнала «Осколки»


    На суде выяснилось, что миллионы доверенных ему рублей Рыков не украл. Жил он довольно скромно, два-три его имения были заложены-перезаложены. Не было у него ни вилл на Лазурном берегу, ни счетов в швейцарских банках. Огромные средства он просто разбазарил, пускаясь в рискованные финансовые операции. Интересы вкладчиков банка на суде защищал известный адвокат Плевако. Только добиться чего-либо существенного для своих клиентов он не сумел. Те оказались у разбитого корыта, также как вкладчики российских финансовых пирамид конца ХХ века.

    Ивана Рыкова отправили отбывать наказание в Сибирь, а «рыковское дело» стало с тех пор нарицательным выражением.
    --
    Финансовая пирамида Ивана Рыкова

    После отмены крепостного права в России повсеместно стали открываться коммерческие банки, кредитные общества. Первая русская «финансовая пирамида» не заставила себя ждать. Она появилась в семидесятых годах XIX века в Скопине, небольшом уездном городке Рязанской губернии.

    Когда Скопин пришел в большой упадок, местные купцы для выправления ситуации решили организовать в городе Общественный банк. 15 января 1863 года они получили на то разрешение от министра финансов. Директором банка собрание избрало Ивана Гавриловича Рыкова, не подозревая, что имеет дело с гениальным финансовым мошенником.

    Иван Рыков родился в 1833 году в семье небогатого мещанина Оводова. Родители рано умерли, и осиротевшего мальчика усыновил родственник — богатый купец Андрей Федорович Рыков, давший ему свою фамилию. Ване было пятнадцать лет, когда его благодетель отошел в мир иной, оставив приемному сыну солидное состояние — 200 тысяч рублей. О преумножении полученных в наследство капиталов молодой человек не заботился и к тридцати годам все состояние промотал.

    Иван Рыков пошел служить по местному городскому общественному управлению. Вскоре ему удалось получить должность бургомистра. Он широко жертвовал на благоустройство Скопина из личных капиталов и совершенно покорил местное общество тем, что выстроил на собственный счет церковь на городском кладбище.

    В первые годы своего существования Скопинский городской общественный банк был весьма полезен для местной промышленности и торговли. Треть доходов от банковской деятельности предполагалось направлять на нужды города, треть использовать на благотворительность и треть — на приращение основного капитала.

    Рыков в короткий срок довел дела банка до миллионных оборотов. Тогда в России еще не было ни одного земельного банка и «Скопинской общественный» стал давать кредиты под залог имущества. Молодому банкиру не терпелось пуститься в более рискованные предприятия, но ему мешал городской голова, купец Михаил Леонов, честнейший человек.

    В 1865 году Рыков выставил свою кандидатуру на должность городского головы и легко победил Леонова. Но поскольку совмещать два ответственных поста было запрещено, то должность городского головы он уступил купцу Николаю Афонасову, чьи финансовые дела были в большом расстройстве, он задолжал банку около полумиллиона рублей. В общем, свой был человек.

    В столичных и провинциальных газетах появились объявления «Скопинского общественного банка», сулившего большие проценты приращения по вкладам (до 7,5 % вместо обычных 3–5 %). Рядом были опубликованы отчеты о блестящем состоянии его дел. На первых порах обещанные проценты выплачивались аккуратно. В маленький городок хлынул поток денег. Скопин превратился в торговый город «под стать губернскому». К нему проложили провели железную дорогу. Открыли ряд учебных и благотворительных учреждений. «Все веровали в Ивана Гавриловича всё равно как в Бога и трепетали перед ним», — скажет потом один из горожан.

    Крах банка. Владимир Маковский

    Иван Рыков строго следовал правилу: не принимать вклады от жителей Скопина и Рязанской губернии. Из числа вкладчиков, доверивших Рыкову 11 миллионов 618 тысяч 79 рублей, только шестнадцать человек оказались жителями Рязанской губернии.

    Для привлечения новых клиентов Рыков выпустил процентные бумаги банка по вкладам. Они не были обеспечены капиталом банка и не имели правительственной гарантии. Впрочем, это уже никого не волновало. Бумаги котировались среди клиентов банка, покупались и продавались, и новые жертвы охотно несли свои сбережения Рыкову.

    Скопинский банк имел две бухгалтерии — официальную и внутреннюю. Перед ежегодной публикацией отчетов об активах банка его служащие писали заявления от анонимных вкладчиков на значительные суммы, а через несколько дней — расписывались в получении мифических вкладов.

    Но была еще и третья бухгалтерия — рыковская. К ней имел доступ только один человек — бухгалтер Матвеев. Он увольнял и набирал на работу сотрудников, устанавливал размеры жалованья и взяток. Для поддержания видимости жизни приходилось идти на новые аферы, совершать фиктивные сделки, оформляя их на банковских сторожей и извозчиков, фальсифицировать отчеты.

    Иван Рыков был настоящим хозяином в Скопине. Ни один важный вопрос не решался без его участия. Накануне очередных выборов в городскую думу по домам ходили люди Рыкова и называли имена тех, кого он «назначил» в гласные.

    Ревизии в банке не проводились. Члены ревизионной комиссии подписывали необходимые документы прямо у себя дома. Один из проверяющих выразился предельно откровенно: «Что проку было проверять пустой сундук».

    Рязанский губернатор и вице-губернатор пользовались скопинскими кредитами. На содержании рыковского банка состояли даже сотрудники Министерства финансов. Действительный статский советник Бернгард получал от Рыкова 150 рублей в месяц, поставляя ему всевозможные сведения о «течениях в министерстве». А надворный советник Сапиенц пробивал в Государственном банке кредиты для скопинского предприятия.

    Особое внимание предприимчивый провинциал уделял газетам. У него брали ссуды статский советник Никита Гиляров-Платонов, редактор «Современных известий» и редакторы разнообразных провинциальных «Ведомостей» и «Вестников».

    В самом Скопине телеграфисты, секретарь полицейского управления, судебные приставы, почтмейстер, мировой судья, секретарь городской управы и прочие чиновники получали от банка ежемесячно дополнительное «жалованье» от 15 до 50 рублей за разные услуги. По просьбе Рыкова, например, изымались на почте крамольные письма. «Так было заведено, когда я вступил в службу», — заявил скопинский почтмейстер.

    От неугодных людей Рыков избавлялся традиционным российским способом — на бунтовщиков заводились уголовные дела, либо их просто выпроваживали из города. В неугодные можно было попасть по самой непредсказуемой причине: один из сотрудников банка провинился тем, что «свистал в городском саду», другой пострадал из-за того, что слыл «франтом».

    В соседнем Ряжском уезде находились Чулковские угольные копи. По инициативе Рыкова в трех селениях Скопинского уезда была проведена разведка угольных месторождений. Уголь был обнаружен, но его оказалось недостаточно для начала промышленной разработки.

    Тем не менее Рыков учредил и возглавил «Акционерное общество Скопинских угольных копей Московского бассейна». Учредителями компании кроме инициатора стали помещики, купцы и мещане, чьи имения и дома были заложены в Скопинском банке. В документах общества фигурировал фиктивный складочный капитал в два миллиона рублей, и на эту сумму были выпущены акции.

    Вскоре о разработке угольных копей стали писать газеты, в них же печатались отчеты и балансы общества, сообщалось об уплате акционерам дивидендов. И все же акции почти никто не покупал. Тогда Рыков отправил своих агентов на Московскую и Петербургскую биржи изображать торговлю. В течение целого года люди Рыкова продавали и покупали друг у друга бумаги угольного общества, заявляя о сделках биржевым маклерам. В газетах публиковались котировки акций. К концу года стоимость акций выросла до 103 рублей.

    Рыков получил разрешение у министра финансов Рейтерна принимать эти акции в залог за акцизные марки на алкоголь, выпускаемый частными винокуренными заводами по курсу 75 рублей за 100. То есть получать 75 реальных рублей за 100 дутых. В случае реализации этого дела Рыков мог бы без особых проблем продать ценные бумаги несуществующих копей и получить до миллиона рублей, а казна могла лишиться 1,5 млнруб. Но осуществить грандиозный замысел помешал мелкий чиновник — старший ревизор Рязанского акцизного управления Хросницкий, который не поленился съездить на место добычи угля. Он обнаружил там только засыпанные землей шахты, оставшиеся от изыскательских работ. Благодаря свои связям в столице Рыкову удалось замять дело.

    К началу 1880-х годов долги Скопинского банка достигли совершенно фантастических размеров, средства вкладчиков растаяли, а вовлечь в игру новых клиентов не удавалось. В газетах появилось сообщение, что 12 миллионов рублей вкладов в Скопинском банке обеспечены лишь одним миллионом, к тому же в ненадежных бумагах. Встревоженные вкладчики стали присылать требования вернуть им деньги (банк обязан был возвращать средства почтой, в день получения требования).

    В 1882 году в Скопин начали съезжаться акционеры. Чтобы заплатить нежданным гостям, приходилось продавать ценные бумаги. Наконец касса банка вообще прекратила выплаты. Скопинский банк был объявлен несостоятельным должником. «Когда я в качестве понятого в день краха пришел со следователем в банк, — рассказывал на суде один из свидетелей, — то целый угол был завален кипами неоплаченных вкладных билетов, перемешанных со множеством просительных и угрожающих писем и телеграмм». Рыкова взяли под стражу. Следствие по делу о крахе Скопинского банка растянулось на два года.

    Поздней осенью 1884 года в Екатерининском зале здания Судебных установлений началось слушание дела. В Москве скопинский процесс вызвал огромный интерес. Подсудимых вели в зал заседаний по коридору «среди сплошной живой стены любопытных, обращавших исключительное внимание свое на героя дня, Рыкова, скромно шедшего, опустив голову, между двух вооруженных солдат». Исключительность процесса подчеркивала усиленная охрана: у каждой двери был выставлен тройной караул — полицейский, судейский, жандармский. Даже у подъезда здания находился особый пост.

    По рыковскому делу проходило 26 человек. Среди них — городские головы, гласные думы, члены городской управы, члены правления банка, банковские служащие. Организатор аферы — Рыков. Все они были признаны неплатежеспособными. Один из должников банка, кредитовавшийся на 118 тыс. рублей, располагал имуществом всего на 330 рублей, другой, с долговыми обязательствами на полмиллиона, имел «паршивенький домишко где-то у черта на куличках».

    После долгого разбирательства пятерых подсудимых оправдали. Основные фигуранты дела были осуждены на поселение в Сибири, «мелкие сошки» и прочие присные получили сроки в арестантских ротах и тюремное заключение. Сам Рыков, тоже лишенный особых личных прав, отправился отбывать наказание в Сибирь.
    Выражение «рыковское дело» стало нарицательным. Константин Маковский написал картину «Крах банка», где отложились его впечатления о разорении Московского ссудного и Скопинского банков — это были два самых громких финансовых дела по тем временам.

    05.07.2011
    ММВБ с 1 сентября переносит начало торгов на фондовом рынке с 10.30 на 10.00

    01.07.2011
    Банк Москвы

    18.04.2011
    S&P подтвердило рейтинги США, изменило прогноз на негативный со стабильного

    13.04.2011
    Отчет JOLTS указывает на то, что потребители, возможно, слишком пессимистичны относительно рынка труда

    12.04.2011
    МВФ призывает обеспечить независимость и нормативные полномочия новой ФСФР

    12.04.2011
    ГУВД по Москве по требованию прокуратуры возбудило уголовное дело о хищении средств с расчетных счетов Банка Москвы

    11.04.2011
    МВФ понизил прогноз для роста ВВП США в 2011 г

  • Архив новостей
  • © 2008 Представленные материалы носят информационный характер. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна. (Контакты: inMail at AFINA dot RU)